В рамках эксклюзивного сотрудничества один из самых выразительных дизайнеров Милана нашла идеальную пару для самого экстремального суперкара Lamborghini, выпущенного ограниченным тиражом. Результат – размышление о тактильности, скорости и тихом искусстве внимательности.
Наблюдая за тем, как Елена Сальмистраро кружит вокруг Lamborghini Fenomeno, становишься свидетелем этого феномена в реальном времени. Миланский дизайнер, в чьем портфолио – сотрудничество с такими марками, как Alessi, Cappellini, Nike и Natuzzi Italia, не подбирает прилагательные. Она тянется к карандашу. В этом суть фильма «Скульптура души» – новой работы Lamborghini о пересечении инженерного мастерства и художественного видения. Картина запечатлела момент, когда одному из самых интуитивных дизайнеров Италии позволили соприкоснуться с самым экстремальным автомобилем марки последних лет. И если сама идея звучит как безупречно выверенный маркетинговый ход – что ж, пусть так. Иногда сотрудничество оказывается столь органичным, что цинизм выглядит не просто неуместным, а признаком дурного вкуса.
Начнем с автомобиля, потому что Fenomeno заслуживает мгновения чистого, безоговорочного технического восхищения. Представленный во время автомобильной недели в Монтерее на мероприятии The Quail – ежегодном собрании автомобильной элиты, где входным билетом служат машины стоимостью в сотни тысяч, а центром внимания становятся автомобили за миллионы, – Fenomeno воплощает редкое сегодня явление: по-настоящему лимитированный суперкар, который действительно оправдывает это определение.
Будет выпущено всего двадцать девять экземпляров. Все они уже нашли владельцев – коллекционеров, чьи гаражи, вероятно, напоминают холлы пятизвездочных миланских отелей, если бы в этих отелях одновременно размещалось одно из самых передовых производств углепластика в мире. Цена – более трех миллионов евро. Впрочем, на такой высоте обсуждать стоимость так же неуместно, как спрашивать цену собора.
Цифры – материя в известной степени вульгарная, и использовать их стоит дозированно. Тем не менее: 1080 лошадиных сил. Это суммарная мощность атмосферного 6,5-литрового двигателя V12 – мотора, который по всем законам времени уже должен был уступить место иным технологиям, – и трех электродвигателей. Разгон до 100 км/ч занимает 2,4 секунды. Максимальная скорость приближается к 350 км/ч. Эти показатели находятся в той зоне, где перестают быть сухими характеристиками и превращаются в своего рода абстрактный экспрессионизм. Они говорят не столько о динамике, сколько о намерении.
А намерение ясно: Centro Stile Lamborghini отмечает двадцатилетие, выкручивая условный регулятор громкости до предела и, убедившись, что этого недостаточно, выходит за рамки привычного. В дизайне угадываются удлиненная корма Essenza SCV12 и агрессивно очерченный передний воздухозаборник Huracán GT3. Y-образные мотивы и шестиугольные элементы, ставшие фирменной чертой марки, здесь заострены и усилены, обретая почти архитектурную точность. Иными словами, перед нами яркое высказывание. И реакция Сальмистраро на него тем показательнее.
View this post on Instagram
«Я не всегда хорошо владею словами, – признается она. – Я лучше выражаю себя через рисунки и цвет. Рядом с Fenomeno я чувствую то же самое: слов нет. Хочется прикоснуться к нему и почувствовать его».
Это тактильное стремление – желание выйти за пределы созерцания и перейти к физическому взаимодействию – характерная черта Сальмистраро. Ее работы, будь то скульптурная вешалка Particella для Scapin Collezioni или причудливые вазы, вдохновленные образами приматов и возникшие на стыке документального кино о природе и традиционных сицилийских «голов мавра», неизменно предполагают контакт. Она создает объекты, к которым хочется прикоснуться, поверхности, притягивающие ладонь, формы, на которые могут ответить только пальцы.
Углепластик монокока Fenomeno становится своеобразной провокацией. Это материал, рожденный на пересечении аэрокосмических технологий и одержимости снижением массы, использованный в шасси, которое весит удивительно мало и выдерживает нагрузки, способные смять менее прочные конструкции. И Сальмистраро стремится прикоснуться к нему не для проверки прочности, а чтобы ощутить его эмоциональную температуру.
В этом и заключается различие между дизайнером и зрителем. Мы видим автомобиль; она видит диалог геометрии и чувственности. Мы фиксируем скорость; она наблюдает, как свет скользит по поверхности. Мы отмечаем шестиугольные мотивы, потому что читали пресс-релиз; она прослеживает их взглядом и воспринимает как часть непрерывной линии – визуального языка, формировавшегося десятилетиями.
Родившаяся в Милане в 1983 году, Сальмистраро воплощает характерный для Италии синтез искусства, дизайна и коммерции – редкую междисциплинарную свободу, естественно возникающую в городе, где дома моды соседствуют с ренессансными церквями, а современные галереи располагаются в бывших промышленных зданиях. Ее студия, которой она руководит вместе с партнером Анджело Столи, одновременно мастерская и лаборатория: здесь заказы от Timberland и Lavazza сосуществуют с более личными исследованиями формы и мифологии.
«Я всегда жила в Милане, – говорит она. – В какой-то момент оставаться на одном месте казалось ограничением, но в последние годы я по-настоящему почувствовала город. Милан постоянно меня стимулирует – я погружена в него». Это напоминание о значении контекста: особый свет в районе Навильи или весеннее оживление Salone del Mobile неизбежно отражаются в работах, созданных здесь.
Ее творческий процесс трудно свести к простой формуле. Он начинается с того, что она называет «навязчивым наблюдением» – многократным рисованием всего, что привлекло внимание: фильма, книги, образа, найденного в ходе исследования. Из этой лавины эскизов студия путем голосования отбирает идеи для дальнейшего развития. «Звучит забавно, – признается она, – но это помогает нам принимать решения».
В этом подходе ощущается демократичность, удивительно лишенная пафоса для автора, чьи работы экспонировались в Музее дизайна Триеннале в Милане и приобретаются коллекционерами, понимающими, что лимитированные предметы дизайна способны расти в цене столь же уверенно, как признанные произведения искусства. Сальмистраро всегда с редкой легкостью балансировала между доступностью и исключительностью. Ее коллекция ковров для cc-tapis, названная в честь Декарта, Эйлера и Пифагора, сочетает интеллектуальную строгость и визуальную игру. Обои для Texturae продолжают эту линию в интерьере.
Таким образом, сотрудничество с Fenomeno – не отклонение от траектории, а ее закономерное продолжение. И дизайнер, и автопроизводитель объединены вниманием к деталям, граничащим с одержимостью, и отказом считать что-либо слишком незначительным для тщательной проработки. Переработанная архитектура дверей не только эстетична – она повышает эффективность бокового охлаждения на тридцать процентов по сравнению с серийным V12. Цельнокованые колесные диски с одной центральной гайкой и специальные шины Bridgestone находятся на пересечении формы и функции, выглядя убедительно именно потому, что технически безупречны.
View this post on Instagram
«Уровень проработки поражает, – отмечает Сальмистраро. – С любого ракурса виден характер, индивидуальность». Это наблюдение отделяет подлинное понимание от поверхностного восхищения. Она не перечисляет характеристики – она говорит о личности.
Само название – Fenomeno – значимо. В итальянском и испанском языках оно означает «феномен», хотя официальная версия Lamborghini отсылает к боевому быку из Морелии в Мексике, продолжая традицию, связывающую автомобили марки с драматургией корриды. Это выразительная этимология, говорящая о силе, присутствии и неизбежности, сопровождающей подлинное совершенство. Феноменом не называют случайно – это звание нужно заслужить.
Для аудитории Объединенных Арабских Эмиратов – а в этом контексте Lamborghini скорее часть повседневного пейзажа, чем редкость, – Fenomeno означает нечто большее, чем мощность или ограниченный тираж. Этот регион давно усвоил, что роскошь – это не только обладание, но и способность различать, умение отличить просто дорогое от по-настоящему значимого.
Изменение потребительского поведения среди молодых покупателей – зумеров и миллениалов, сегодня определяющих рынок премиальных товаров, – хорошо изучено. Они выбирают подлинность вместо показной демонстративности, смысл вместо шума. Семьдесят семь процентов представителей поколения Z стремятся к персонализированному опыту, который связывает их с наследием и мастерством. Им важно понимать не только стоимость вещи, но и ее значение.
Именно здесь подход Сальмистраро выходит за рамки автомобильного сотрудничества. Ее убежденность в том, что история предшествует объекту, что смысл должен быть встроен, а не нанесен поверх, напрямую обращена к поколению, выросшему в эпоху прозрачности брендов и настороженно относящемуся к поверхностным обещаниям. «Даже если это слово стало модным, – говорит она о повествовании, – для меня это не прием. Я часами изучаю образы и концепции. Сначала рождается история, и лишь затем появляется объект. Так смысл остается подлинным».
Ту же философию можно отнести и к двадцати девяти владельцам Fenomeno. Каждый из них получает не просто автомобиль, а артефакт – часть развивающейся истории Lamborghini, связывающей Reventón 2007 года, который часто называют первым современным лимитированным проектом марки, с гибридным будущим, сохраняющим душу двигателя внутреннего сгорания.
Во всем этом есть легкая, неизбежная ирония. Мы говорим о гибридном суперкаре мощностью 1080 лошадиных сил, стоимостью дороже большинства домов, как о произведении концептуального искусства. Мы анализируем его язык дизайна с той же серьезностью, что и крупную ретроспективу в музее Гуггенхайма. Возможно, именно в этом и заключается суть.
Сальмистраро отвергает противопоставление высокого и низкого, искусства и дизайна, галереи и гаража. «Эта двойственность устарела», – говорит она о споре формы и функции, продолжающемся со времен Баухауса. «Современные объекты должны отвечать на большее. Помимо эстетики и функции, есть эмоции, инклюзивность и отклик на потребности общества. Объект должен звучать на многих уровнях».
Fenomeno звучит. Не вопреки своей чрезмерности, а благодаря ей – принимая избыточность как данность и превращая ее в нечто близкое к возвышенному. Стоять рядом с ним – как Сальмистраро в фильме, с карандашом в руке, внимательно всматриваясь в линии кузова, – значит понимать: некоторые объекты выходят за пределы категории. Они становятся феноменами в подлинном смысле слова – теми редкими вещами, которые заставляют нас остановиться, всмотреться и почувствовать.
«Как дизайнеры, мы стремимся создать нечто, что задает нам вопросы и задействует все чувства, – говорит она. – Нечто, выходящее за пределы привычного и способное тронуть душу. Таким было мое знакомство с Lamborghini Fenomeno».
Карандаш скользит по бумаге. Душа обретает форму. А где-то в Милане, Дубае или любом другом городе мира, которому достался один из двадцати девяти экземпляров, владелец ждет возможности пережить то же откровение. Неплохо для автомобиля. Более чем неплохо.
